Другие
Культурное наследие Тульского края. Сборник рефератов
Список рефератов


Анонимная одновопросная анкета
К кому приходят открытия?
К тому, кто их ищет
К тому, кто к ним готов
К тому, кто слушает шелест утренних звезд


Фридрих Ницше:

Познание - одна из форм аскетизма.



Социология


Выборка из рефератов
...« Список использованной литературы Край наш Тульский. Путеводитель. Тула: Издательский Дом «Пересвет», 2002.-416 с., илл. История Тульского кр»...
подробнее

2.Вятичи

ВВЕДЕНИЕ. ВОСТОЧНЫЕ СЛАВЯНЕ

Одна из групп древних славян, наряду с западными и южными, сложившаяся в VI-IX веках на территории Восточной Европы. В раннем средневековье, до образования отдельных народностей, восточные славяне составляли единую древнерусскую народность, для которой были характерны общий язык и однородная материальная и духовная культура. Славянские древности V-VII веков выделяются среди прочих европейских по специфичной лепной керамике, домостроению и отчасти – погребальной обрядности. Крупнейшая из племенных группировок этого периода характеризуется керамикой типа Прага-Корчак, представленной высокими горшками с усечённо-коническим туловом, слегка суженным горлом, коротким венчиком и наибольшем расширении в верхней части сосуда. Распространены квадратные в плане наземные постройки с полами из деревянных плах, а в некоторых южных районах полуземляночные жилища. Ранними погребальными памятниками этой группировки были грунтовые могильники с трупосожжением без урн и инвентаря. В VI-VII веках грунтовые могильники повсеместно сменяются курганными, однако сам погребальный обряд не изменился. Иордану эта славянская группировка была известна под именем склавинов (славенов). Они заселяли обширные пространства от Верхней Лабы (Эльбы) на западе до среднего течения Днепра на Востоке, включая области среднего Подунавья, бассейны верхних течений Одры (Одера), Вислы и Днестра, а также Припятское Полесье до Киева. Другая племенная группировка восточных славян V-VII веков характеризуется слабопрофильными горшками с наибольшим расширением в средней части, биконическим или округлым туловом и равным по диаметру дном и горлом. Основным типом жилища были квадратные в плане полуземлянки, с облицованными деревом стенами срубной или столбовой конструкции и очагом в одном из углов. Наряду с трупосожжением был распространён и обряд трупоположения. Позже грунтовые могильники почти повсеместно сменяются курганами. Древности этого типа в основном известны на юго-востоке славянского мира от Нижнего Подунавья до Северного Донца и принадлежит антам, упаминавшимися Иорданом и византийскими авторами. Третья группировка восточных славян V-VII веков, отождествляется с венедами Иордана, выделена в регионе, примыкающем к Балтике между нижними течениями Лабы и Вислы. Она характеризуется специфической керамикой, наземными срубными домами с заглублённым полом. Умерших кремировали, а пепел рассыпали в определённых местах. Четвёртая группа выделена В.В. Седовым в бассейнах рек, впадающих в озеро Ильмень и Псковское. Её происхождение является результатом миграции сюда части славян с середины I тыс. из Северной Европы. Характерными памятниками этой группы являются длинные курганы. Керамика и домостроение подобны древностям типа Прага-Корчак. Необходимо указать, что в начале V века в связи с нашествием гуннов прекратили своё развитие все археологические культуры в центре и на востоке Европейского континента, имеющие отношение к славянам: пшеворская, черняховская, киевская и др. Однако славяне не погибли; произошла лишь гигантская встряска, приведшая в движение целые народы, в результате чего родилась единая славянская археологическая культура Прага-Корчак V-VII веков, начавшая собой историю средневековых славян, в т.ч. и восточных. Тогда славян спасли лесистые склоны Карпат, Припятские болота и мощные водные преграды Днестро-Днепро-Бугской системы, а также многочисленность селений. Которые могли выставить большое количество воинов для своей защиты о т отрядов кочевников, случайно забредших в лесные дебри ради добычи. Оюширная по территории культура Прага-Корчак представляет собой картину общеславянского единства от бассейна Лабы на западе до Среднего Днепра на востоке и до Дуная на юге. После поражения гуннов на Каталаунских полях в 453 году, давление славян из центра Европы на восток усилилось, и они стали распространяться на на лесные и лесостепные районы земли антов I-V века н.э. и сколотов Геродота VI-III веков до н.э. Восточно-европейский аналог пражско-корчакской культуры – культурв Прага-Пеньковка V-VII веков – вобрала в себя своеобразие праславянских культур – киевской, Черняховской, зарубинецкой, колочинской и др.; возможно также присутствие здесь определённого субстрата балтского населения лесной полосы Русской равнины и некоторого элемента скифо-сарматского этноса, долго господствовавшего в степях Евразии. По мнению Гудзь-Маркова, в V-VII веках союзы восточнославянских племён принялись за широкое строительство земледельческих поселений, составляющих т.н. «кусты» селений. Число посёлков в отдельных «кустах» обычно не превышало 4, раскиданных на небольшие расстояния друг от друга. Расстояние между «кустами» или «гнёздами» таких посёлков чаще всего составляло 4-5 км. Места для поселений, как правило, выбирались в долинах рек, богатых плодородными почвами и пойменными лугами. Территория, занятая славянскими селениями в это время, раскинулась от бассейна Лабы на западе до верховий Северного Донца на востоке. Видимо, западные славяне, прежде жившие на берегах Лабы, Одры и Вислы и строившие главным образом наземные жилища, в Восточной Европе V-VII веков селились на правобережье Днепра, на землях исторических полян, древлян, волынян и др. Далее к северу славяне передвигались долиной Днепра, стремясь на берега Западной Двины и далее на север, вплоть до Чудского и Ладожского озёр. Интересно, что в полосе лесов Восточной Европы, от Среднего Днепра на юге до устья Волхова на севере, преобладают наземные славянские срубы с печью-каменкой в углу, характерные для славян V-VII веков. Полуземлянки, столь обычные для лесостепей Восточной Европы и в прежние эпохи были особенно характерны для славянских поселений юга Восточной Европы, для бассейнов Днестра, Южного Буга и Днепра, южнее устья реки Тетерев и севернее порогов. Многочисленны были славянские полуземлянки в V- VII веках также на левобережье Среднего Днепра, в бассейнах рек Десна, Сейм, Сула, Пселл и др. В VI-VII веках на берегах рек Ворскла, Пселл, Сула, Уды, Сейм, Десна, Средний Дон (в районе устья реки Воронеж) восточные славяне возвели десятки защищённых рвами и валами городищ. Безопасность широко расселённого земледельческого населения чаще всего достигалась с помощью укреплённых мысовых городищ, обычно защищённых самой природой с трёх сторон устьями рек и речушек. Нередко для создания укреплений использовались скалистые отроги Карпат. Городища служили не только для обороны окрестного населения, но и были центрами различных ремёсел. Таким образом, в V-VII веках восточные славяне создали ряд укреплений, ставший впоследствии основой древнерусских: Киев, Псков и др. В VIII веке псковские кривичи поставили крепость Изборск, а словене новгородские – Ладогу в устье Волхова. В VI-IX веках стали оживать разрушенные гуннами восточно-европейские торговые пути. Не без труда оправившиеся от набегов кочевников греческие города Северного Причерноморья снова начали работать в полную силу, принимая в своих гаванях характерные для Восточной Европы товары – воск, пеньку, лён, мёд, пушнину и т.п. Волоки, соединившиесеверную и южную водные системы между собой, позволили объединить рынки Каспия, Балтики, Чёрного и Средиземного морей, намного увеличив торговые обороты по сравнению с 1-ой половиной I тыс. до н.э.-1-ой половиной I тыс. н.э. После начала VII века (чаще всего исследователи называют 602г. и связывают его с разгромом аварским полководцем Апсихом антского союза племён) в Европе стал стремительно развиваться процесс разобщения славян на западных, южных и восточных. Их стали разъединять конфессиональные особенности, своеобразие языковых диалектов, различные соседи и отсюда – различные пути исторического развития. Отдельные союзы славян с каждым десятилетием всё дальше уходили на юг, восток и северо-восток от своей древней прародины. Представители того или иного союза, ушедшие из пределов древнейших регионов расселения, на новых землях стали называться либо именем своего старого союза, либо совершенно новым именем, связанным с окружающей их природой, либо именем главы объединения родов, совершивших переселение (Вятко, Радим). Возможно, появление новых наименований племён связано с их стремлением к независимости от древней метрополии. Славянские роды, V-VII веках покинувшие земли дулебов, полян, волынян, хорватов и др. и ушедших на Верхний Днепр, Западную Двину, Оку, на реки Волхов и Великая, на озёра Белое, Псковское и Чудское, всё же ощущали на себе власть старых союзов и потому стремились через создание в лесной полосе новых племенных союзов – кривичей, вятичей, полочан, радимичей, дреговичей, хотя и расселившихся по соседству с полянами, северянами и древлянами, оставшимися в лесостепной полосе, но сумевших уже укрепиться благодаря выработанной собственной системе власти, экономике и обороны. Лишь новгородские словене, оказавшись почти одни в дремучих лесах севера Русской равнины, не стали отказываться от своего исконного наименования, не опасаясь по дальности своих поселений влияния старых южных союзов. Условия жизни славян на востоке Европы в отдельных её районах были достаточно различны. Одним из следствий стало появление большого числа городищ VI-IX веков на юго-восточных рубежах славянских земель, на вечно неспокойном пограничье с миром тюрок. Городища, окружённые посадами, предградьями и окольными городами, чаще всего сооружались на правых, западных или северных берегах рек Ворскла, Пселл, Сула, Сейм, Десна, Средний Дон, Верхняя Ока. Соседство с тюркским и иранским мирами Евразии давало себя знать постоянно, и защищать владения будущих Переяславского, Северского и Рязанского княжеств приходилось уже в VI-VIII веках. Городища лесной полосы Восточной Европы в VI-IX веках главным образом контролировали речные пути, по которым шла львиная доля грузов в обе стороны, поэтому здесь не было непрерывных систем обороны, и гарнизоны городищ занимались в основном сбором проездных пошлин – мыта, поскольку в болотистые и дремучие леса редко забредали отряды кочевников. Продвигаясь всё дальше к северу, восточные славяне, делившиеся на сотни и тысячи или представлявшие собой отдельные роды, приходили в соприкосновение с балтами и угро-финами. Чаще всего такие встречи заканчивались вооружёнными столкновениями, причём, как правило, победителями выходили более многочисленные славяне, которые либо уничтожали, либо достаточно быстро ассимилировали оставшихся в живых и не бежавших в другие места исконных жителей.

ВЯТИЧИ

Восточнославянское племя, обитавшее в лесной полосе среднерусской чернозёмной области и основавшее мелкие поселения в девственных лесах верхнего течения Оки и её притоков – Зуши и Упы. Пришли на смену балтским племенам, жившим в этих местах с начала I тыс. н.э. «Повесть временных лет» так объясняет появление в этих местах вятичей: «А Вятко седе с родом своим по Оце, от него же прозвашися вятичи». По курганным материалам XI-XII веков ареал вятичей очерчивается бассейном Оки до впадения в неё реки Проня. Это самое восточное из славянских племён было очень замкнутым полуохотничьим-полуземледельческим племенем. Курганы и обряд кремации распространяются в южной части территории вятичей в VIII-X веках. Курганы в XI-XIII веках характеризуются многочисленными и разнообразными предметами. Этнографическим признаком этого племени служат 7-лопастные височные кольца. В более позднее время трупосожжение под влиянием христианских миссионеров (Кукша и пр.) уступило место погребению. Курганы, селища и городища вятичей близки Луки-Райковецкой и роменско-брошевской культурам. Мелкие земледельческие деревни вятичей часто носили временный характер и переносились на другие места по мере истощения небольших подсечных пашен. Помимо земледелия и охоты, вятичи занимались бортничеством и рыболовством. Бобровые гоны существовали тогда почти на всех реках и речках области расселения вятичей, и бобровый мех являлся важной статьёй товарообмена вятичей с соседними финно-угорскими и литовскими племенами. Часть дани вятичи платили хазарам, а затем киевским князьям также бобровыми шкурками. В XI-XIII веках патриархально-родовой строй у них постепенно начал уступать место феодальным отношениям. В этот период, видимо, у вятичей были основаны первые города: Дедославль – старейший их вечевой город, Колтеск, Москва, Неринск и др. Хотя неоднократные походы киевского князя Святослава Игоревича и Владимира Святославича и вынудили вятичей платить дань далёкому Киеву, но при малейшей возможности они уклонялись от даннических отношений с могущественной Киевской Русью и до начала XII века упорно отстаивали свою независимость. Так, великий князь киевский Владимир Мономах упоминал свой поход в землю вятичей на их племенного князя Ходоту и его сына в числе крупнейших своих военных предприятий. В конце концов, в результате междоусобной борьбы на Руси земля вятичей во второй половине XII века была поделена между суздальскими и черниговскими князьями. В связи с развитием феодальных отношений племенные различия стираются, и в XIV веке вятичи в летописях уже не упоминаются. Наиболее известные из обследованных городищ вятичей являются Сатинское и Супрутское. Откуда же пришли вятичи? Повесть временных лет о происхождении вятичей сообщает: “...радимичи бо и вятичи от ляхов. Бяста бо два брата в лясех, - Радим, а другой Вятко, - и пришедша Радим на Сежу, и прозвавшася радимичи, а Вятко седе с родом своим по Отце, от него же прозвашася же вятичи”. Летописное упоминание “от ляхов” вызвало обширную литературу, в которой, с одной стороны, обосновывалась возможность именно польского (“от ляхов”) происхождения вятичей (в основном это польские истоки), а с другой стороны высказывалось мнение, что речь идет об общем направлении продвижения вятичей, то есть с запада. Анализ вятичских древностей при раскопках показывает, что они ближе всего к материальным археологическим свидетельствам верховьев Днестра, а, значит, скорее всего, вятичи пришли оттуда. Пришли без каких-либо особенностей, и только изолированная жизнь в верховьях Оки и метисация с “окраинными” балтами - голядью - привели к племенному обособлению вятичей. С верховьев Днестра на северо-восток ушла с вятичами большая группа славян: будущим радимичи (во главе с Радимом), северяне - юго-западней вятичей, и еще одна славянская группа, дошедшая до верховьев Дона. Эта группа славян через два века была вытеснена половцами. Название ее не сохранилось. В одном хазарском документе упоминается славянское племя “сльюин”. Возможно, это они ушли на север в Рязань и слились с вятичами. Имя “Вятко” - первого главы племени вятичей - является уменьшительной формой от имени Вячеслав. “Вяче” - древнерусское слово, означающее “больше”, “более”. Это слово известно также в западно- и юго-славянских языках. Таким образом, Вячеслав, Болеслав - “более славный”. Это подтверждает гипотезу о западном происхождении вятичей и иже с ними: имя Болеслав наиболее широко распространено у чехов, словаков и в Польше. Захоронения в вятичских курганах очень богаты вещевым материалом, как в количественном, так и в художественном отношениях. В этом они существенно отличаются от захоронений всех других славянских племен. Особенным разнообразием вещей характеризуются женские захоронения. Это свидетельствует о высокой развитости культовых представлений (а значит, идеологических) вятичей, о степени их самобытности, а также об особом отношении к женщине. Этноопределяющим признаком вятичей при раскопках являются семилонастные височные кольца, найденные в сотнях женских погребений. Их носили на головной ленте из кожи, ткани или луба, покрытого тонкой полотняной плетеной тканью. На лбу ткань украшалась мелкими бусинками, например, из стекла желтого цвета вперемешку с просверленными вишневыми косточками. Кольца продевались одно над другим в сложенную вдвое ленту, нижнее кольцо подвешивалось на месте сгиба ленты. Ленты свисали с правого и левого висков. Арабские источники говорят об образовании в VIII веке на территории, занимаемой славянскими племенами, трех политических центров: Куябы, Славии и Артании. Куяба (Куява), по-видимому, была политическим объединением южной группы славянских племен с центром в Киеве (Куяве), Славия - объединением северной группы славян во главе с новгородскими славянами. Артания, скорее всего, представляла собой союз юго-восточных славянских племен - вятичей, радимичей, северян и неизвестного по имени славянского племени, обитавшего в верховьях Дона, но покинувшего эти места в конце X века из-за набегов кочевников. С IX века усилившийся Хазарский каганат начинает войны на севере своих границ со славянскими племенами. Полянам удается отстоять свою независимость, племена же вятичей, радимичей и северян были вынуждены выплачивать дань хазарам. Вскоре после этих событий, в 862 году захватывает власть в Новгороде и становится князем князь Рюрик. Его преемник - новгородский князь Олег в 882 году завоевывает Киев и переносит сюда из Новгорода центр объединенного Русского государства. Сразу же после этого Олег в 883-885 г.г. накладывает дань на соседние славянские племена - древлян, северян, радимичей, одновременно освобождая северян и радимичей от уплаты дани хазарам. Вятичи же еще в течение почти ста лет были вынуждены выплачивать дань хазарам. Желая сохранить независимость, часть вятичей начинает уходить вниз по Оке и, дойдя до устья Москвы-реки, разделяется: часть занимает приокские территории Рязанской земли, другая часть начинает продвигаться вверх по Москве-реке. В это время вниз по Оке-реке продвигается киевский князь Святослав: он замыслил завоевать булгар и хазар. И, проходя по Оке, он, как пишет летопись, “налезе на вятичи...”. “Налезе” означает по древне-русски - “внезапно встретил”. Можно предположить, что произошла, вероятно, сначала небольшая стычка, а потом было заключено между вятичами и Святославом соглашение, которое заключалось в следующем: “Хотя мы до этого платили дань хазарам, но отныне станем платить дань вам; однако же нужны гарантии - ваша победа над хазарами.” Это было в 964 году. Следом Святослав разгромил булгарское княжество на Волге, и сразу же двинувшись вниз по реке, разгромил столицу хазар в низовьях Волги и другие их основные города на Дону (после этого Хазарский каганат кончил свое существование). Это было в 965 году. Естественно, вятичи не собирались выполнять свои обязательства, иначе зачем же князю Святославу снова в 966 году приводить к покорности вятичей, т.е. снова заставлять их платить дань? Подчинил - заставил платить. Видимо, некрепкими были эти платежи, если через 20 лет в 985 году князю Владимиру снова придется идти походом на вятичей, и на этот раз окончательно (а у вятичей не было другого выхода) привести к дани вятичей. Именно с этого года вятичи считаются входящими в Русское государство. Считаем все это неточным: платеж дани не означает вхождения в государство, которому платится дань. Правители остаются “своими” (сравни: хазары - славяне, татары - Русь). Итак, именно с 985 года, вятичская земля осталась относительно самостоятельной: дань платили, но правители оставались своими. Все же именно с конца X века вятичи начинают массово овладевать Москвой-рекой и занимают, как конечный итог один из притоков Москвы-реки - Горедву (позднее она будет называться Горетовкой). В начале XI века их движение внезапно застопорится: завоевывая и ассимилируя фино-угорские земли, вятичи вдруг сталкиваются на севере со славянским же племенем кривичей. Возможно, принадлежность кривичей к славянам и не остановила бы вятичей в их дальнейшем продвижении (тому в истории мы тьму примеров слышим), но вассальная принадлежность вятичей сыграла свою роль (конечно, нельзя не учитывать и родственность языка, хотя в те времена такой аргумент и не являлся решающим), ведь кривичи уже давно вошли в состав России.

НЕЗАВИСИМЫЕ ВЯТИЧИ (XI век)

Для вятичей XI век - это время частичной и даже полной независимости. К началу XI века, когда вятичи заселили территорию Горетова стана (бассейн рек Всходня и Горетовка), область их расселения достигла максимального размера и занимала весь бассейн верхней Оки, бассейн средней Оки до Старой Рязани. весь бассейн Москвы-реки (включая Горетов стан), верховья Клязьмы. Что касается Горетова стана, то его границы подтверждаются следующими фактами: а) материалы археологических раскопок показывают, что северная граница расселения вятичей проходила примерно по реке Радомля: к северу уже жили кривичи; б) по современным лингвистическим исследованиям граница между окающими говорами (кривичи) и акающими говорами (вятичи) русского языка проходит также по реке Радомля (т.е. северной границе Горетова стана); в) в несколько более позднее время Горетов стан всегда находился на особом положении у московских князей - он был их личной вотчиной. Землями из своей вотчины они наделяли своих личных служивых людей, тех, кто всегда должен быть под рукой, - от подчиненных ему служилых князей до княжеских псарей и конюхов. Для контраста отметим, что землями к востоку от Клязьмы (т.е. от восточной границы Горетова стана) распоряжался дмитровский удельный князь, а землями к западу от реки Истры (т.е. от западной границы Горетова стана) распоряжался звенигородский удельный князь, хотя оба они по договору подчинялись московскому князю. Вятичская земля среди всех других земель Древней Руси находилась на особом положении. Вокруг, в Чернигове, Смоленске, Новгороде, Ростове, Суздале, Муроме, Рязани, была уже государственная, княжеская власть, развивались феодальные отношения. У вятичей же сохранилось родо-племенные отношения: во главе племени стоял вождь, которому подчинялись местные вожди - старейшины рода. Видимо, один из таких родов и заселял область Горетова стана, а также район Москвы с окрестностями. Из летописей известны лишь два имени вятичских племенных вождей: Вятко - родоначальник племени (VIII век) и Ходота. Лаврентьевская летопись под 1096 годом сообщает: “...а в вятичи ходихо по две зимы на Ходоту и на сына его...”. Из этой краткой записи можно извлечь два интересных соображения. Во-первых, если летопись считала достойным упомянуть сына Ходоты, то он занимал у вятичей особое положение. По моему предположению, власть у вятичей была наследственной, и сын Ходоты являлся наследником отца. Для нас это будет представлять интерес, когда позже пойдет речь о боярине Кучке. Второе соображение. В “Этимологическом словаре славянских языков” (вып. 8, 1981 г.) находим: “ходота” - “колдунья”, “чародейка”, “ночная бабочка”. И далее “ходатай” - “посредник”, “проситель за кого-либо”, “заступник”. И, наконец: “ходить” - “то же, что идти, но движение повторяющееся”. Значит, Ходота - это человек, имеющий доступ (ход) к богам племени, проситель перед богами за свое племя, т.е. жрец. Но, если со жрецом воюют, то в его руках и светская власть. Вывод: духовная и светская власть у вятичей была в одних руках. Не так, если мы вспомним братьев Видевута и Брутена, было у кривичей. Там духовная и светская власть были разделены. Такое разделение властей сохранилось и позже: духовную власть в Новгороде и Пскове олицетворял посадник, светскую - князь. Эта разница в структуре власти между вятичами и кривичами скажется позднее и на структуре государственного устройства в Москве и Новгороде и даже на характерах новгородцев, тверичей и москвичей. В заключение этого локального историко-лингвистического рассуждения еще один - в несколько строчек этимиологический экскурс. Лингвистами доказано, что слова “ходить” и “сидеть” имеют общее происхождение. Значит, они должны иметь и какой-то общий смысл. но как раз в этой части возникают большие затруднения. Исходя из вышесказанного, можно предположить, что общим смыслом для этой пары глаголов является указание на функцию обращения жреца к богам: глагол “ходить” выражает функцию сакрального “хождения” к богам, глагол “сидеть” выражает функцию состояния жреца при обращении к богам (он сидит на кресле, троне). Отсюда, видимо, происходит слово “посадник”; балтские языки (языки предков кривичей) не знают слов с корнем “ход”. Вернемся, однако, к исторической канве нашего рассказа. С приходом вятичей в начале XI века в Горетове стане образовалась крутая этническая закваска: в IX веке пришедшее сюда балтское племя голядь смешалось с аборигенами - угро-финским племенем меря, в начале XI века пришедшее сюда славянское племя вятичей влило новую свежую струю в кровь местного населения. Такая смесь этносов всегда приводит через несколько поколений к взрыву психической и творческой энергии народа. Это и произойдет позже. Во время правления Ярослава Мудрого (1019-1054) вятичи в летописях совсем не упоминаются, как-будто бы между Черниговом и Суздалем нет никакой земли, или эта земля не имеет никакого отношения к бурлящей жизни Киевской Руси. Более того, в летописном списке племен этого времени вятичи тоже не упоминаются. Это может означать лишь одно: вятичская земля не мыслилась в составе Руси. Скорее всего, Киеву платилась дань, и на этом взаимоотношения заканчивались. Трудно предположить, что дань во времена Ярослава Мудрого не выплачивалась: Киевская Русь была сильна, едина, и Ярослав нашел бы средства образумить данников. Но после смерти Ярослава в 1054 году положение резко меняется. Между князьями начинаются междоусобицы, и Русь распадается на множество больших и малых удельных княжеств. Здесь уж совсем не до вятичей, и они наверняка прекращают выплату дани. Да и кому платить? Киев далеко и не граничит уже с вятичской землей, а другим князьям еще надо с оружием в руках доказать свое право взимать дань. Есть немало свидетельств полной независимости вятичей во второй половине XI века. Одно из них приведено выше: полное умолчание в летописях. Вторым свидетельством может служить отсутствие полного пути из Киева в Ростов и Суздаль. В это время приходилось добираться из Киева в Северо-Восточную Русь кружным путем: сначала вверх по Днепру, а потом вниз по Волге, в обход вятичской земли. Владимир Мономах в своем “Поучении” детям “и инъ кто почтет” как о необычном предприятии говорит о поездке из Приднепровья в Ростов “сквозе Вятиче” в конце 60-х годов XI века. Владимиру Мономаху в это время было около 16 лет и, кто знает, храбрая ли дружина выручила, вятичи ли уважили доблесть совсем еще юного князя... Третье свидетельство мы почерпнем из былин об Илье Муромце. Именно труднопроходимость пути через вятичей в XI веке послужила главным мотивом для былины о схватке между Ильей Муромцем и Соловьем-разбойником. “Заросла дорожка прямоезжая” - это указание на путь через вятичей, свитое на дубе гнездо Соловья-разбойника - достаточно точное указание на священное дерево вятичей, местопребывание жреца. Схватка со жрецом? Конечно, да; вспомним, что жрец выполняет у вятичей и светские, в данном случае военные, функции. Где должно находиться священное дерево? Конечно, в центре племени вятичей, т.е. где-то на верхней Оке - в местах первоначального обитания вятичей. В былине есть и более точные указания - “Брынские леса”. И на карте мы можем найти речку Брынь, впадающую в Жиздру - приток Оки, а на речке Брынь село Брынь (для грубой привязки со общим, что ближайшим из современных к Брыньским лесам городов является вятичский город Козельск)... Можно найти еще целый ряд параллелей между былиной и реалиями, но это уведет нас совсем далеко от обсуждаемой темы. Как видите, попутно нам удалось обнаружить и “столицу” вятичской земли. Если путь через вятичей остался не только в “Поучении” Владимира Мономаха, но и в памяти народной, - можно себе представить, чем была земля вятичей в представлении окружающих ее народов.

ВЯТИЧИ ТЕРЯЮТ НЕЗАВИСИМОСТЬ (XII век)

К концу XI века обстановка для вятичей изменилась: в результате раздоров Киевская Русь разделилась на ряд независимых княжеств. Те из них, которые окружали вятичей, начинают захватывать вятичские земли. Черниговское княжество стало захватывать основные земли вятичей - в верховьях Оки; Смоленское княжество делало то же самое несколько севернее, Рязанское княжество довольно легко заняло земли вятичей, т.к. вятичи там не успели еще закрепиться; Ростово-Суздальское княжество действовало со стороны Москвы-реки с востока; с севера, со стороны кривичей, было относительно спокойно. Идея единой с Киевом Руси еще не исчерпала себя, поэтому в конце XI века для связи Киева с Суздалем и Ростовом налаживается путь “полем” через Курск на Муром по правому (южному) берегу Оки через “ничейные” земли между вятичами и половцами, где проживало немало славян (имя им - “бродники”). Владимир Мономах (еще не будучи великим князем) в 1096 году совершает походы против вождя вятичей Ходоты и его сына. Видимо, этот поход не принес осязательных результатов, потому что в следующем году на съезде русских князей в Любиче ( что на берегу Днепра) при разделе земель совсем (как и раньше) не упоминаются земли вятичей. В это же время начинает проникать в землю вятичей и христианство. Вятичи дольше других славянских племен сопротивлялись принятию христианства. Правда, насильственного крещения не было, но можно наблюдать постепенное изменение языческого ритуала (сжигание покойников) к христианскому ритуалу (захоронение), конечно, с рядом промежуточных ступеней. Этот процесс в нашей северной вятичской земле закончился лишь к середине XIV века. Впрочем, имеется и некоторое документальное подтверждение этому: при раскопках в Кремле найдена печать киевского митрополита, она датируется как раз нашими тревожными 1090-ми годами (1091-1096 г.г.). Значит, церковь уже была в Москве. Наступает XII век... ... И опять полное отсутствие сведений о вятичах, вплоть до середины XII века. Почему? ... А вот почему... Летописный свод всегда был подвержен идеологии своего времени: писали с пристрастием, при переписывании через многие десятки лет вносили коррективы в соответствии с духом времени и политической линией князя, либо стремясь повлиять на князя и его окружение. Таким переделкам имеется и документальное подтверждение. В 1377 году, за три года до Куликовской битвы, писец-монах Лаврентий за короткий срок, в два месяца, переписал старую летопись, подвергнув ее переделкам. Такой редакцией летописи руководил епископ Суздальский, Нижегородский и Гордецкий Дионисий. Вместо рассказа о бесславном поражении разобщенных русских князей при нашествии Батыя (а именно так трактуют события другие древние летописи) Лаврентьевская летопись предлагает читателю, т.е. князьям и их приближенным, пример дружной и героической борьбы русских с татарами. Прибегнув к литературным средствам и, очевидно, выдавая свою переделку за первоначальный летописный рассказ, епископ Дионисий и “мних” Лаврентий прикровенно, как бы устами летописца XIII века, благословляли современных им русских князей на освободительную антитатарскую борьбу (подробнее об этом написано в книге Прохорова Г.М. “Повесть о Митяе”, Л., 1978, стр. 71-74). В нашем случае летописцы, очевидно не хотели сообщать о существовании в XI-XII в.в. славян-язычников и о независимой области в центре Русской земли. И вдруг(!) в 40-х годах XII века - одновременный взрыв летописных сообщений о вятичах: юго-западных (что в верховьях Оки) и северо-восточных (что в районе города Москвы и окрестностей). В верховьях Оки, в земле вятичей, мечется со своей дружиной князь Святослав Ольгович, то захватывая вятичские земли, то отступая; в среднем течении реки Москвы, тоже вятичской земле, в это самое время князь Юрий (Георгий) Владимирович Долгорукий казнит боярина Кучку, а потом приглашает князя Святослава Ольговича: “Приди ко мне, брате, в Москов”. Обычно здесь рисуют идиллическую картину: благородные князья, роскошные подарки, обильный пир, дружба навек... На самом же деле все было гораздо трагичнее. Для нас особый интерес представляет та часть этой истории, которая связана с Москвой и боярином Кучкой, владетелем Москвы и окрестностей, включая территорию будущего Горетова стана. но сначала вкратце опишем обстановку вокруг вятичей в это время. Оба князя имели общего предка - Ярослава Мудрого, бывшего их прадедом. У обоих и дед, и отец были великими князьями Киевскими. Правда, Святослав Ольгович происходил от более старшей ветви, чем Юрий Долгорукий: дед Святослава был третьим сыном Ярослава Мудрого, а дед Юрия (Георгия) был четвертым сыном Ярослава Мудрого. Соответственно, в таком порядке передавалось и великое княжение Киевское по неписанному закону того времени: от старшего брата к младшему. Потому и дед Святослава Ольговича княжил в Киеве раньше деда Юрия Долгорукого. А дальше пошли вольные и невольные нарушения этого правила, чаще вольные. В итоге к 30-м годам XII века возникла вражда между потомками Мономаха и Ольговичами. Эта вражда будет продолжаться 100 лет, вплоть до нашествия Батыя. Для нашей пары было еще одно затруднение на пути к северному престолу: они были младшими братьями в своих семьях (Юрий Долгорукий был седьмым из восьми братьев, Святослав Ольгович самым младшим, четвертым). Некоторые из их братьев успели уже побывать на великокняжеском престоле, а до них очередь не доходила. Перейдем ближе к интересующему на отрезку времени, 1146-1147 годам. В 1146 году умирает великий князь Киевский Всеволод Ольгович, старший брат Святослава Ольговича; престол он оставляет второму брату, Игорю Ольговичу. Но киевляне не хотят никого из Ольговичей, обвиняя их в злоупотреблениях, и приглашают князя из Мономахова рода, но не Юрия Долгорукого, а его племянника, Изяслава. Так Юрий Долгорукий, Суздальский князь и Святослав Ольгович, сменивший к этому времени уже три княжества, становятся союзниками и одновременно претендентами на киевский престол. Но прежде Святослав хочет вернуть наследственное владение своих предков, Черниговское княжество. После краткого периода растерянности он начинает выполнение своей задачи с вятичской земли: Козельск становится на его сторону, а Дедославль на сторону его противников - черниговских правителей. Святослав Ольгович захватывает Дедославль с помощью белозерской дружины, присланной Юрием Долгоруким. Больше прислать Суздальский князь не может, т.к. сам покоряет сторонников Киева - сначала Рязань, а потом Новгород. Вот от Юрия Долгорукого гонец, у него грамота для Святослава. В грамоте князь Юрий передает, что перед походом на Киев нужно разбить последнего противника в тылу - Смоленского князя. Святослав начинает выполнять этот план, покоряет жившее в верховьях реки Протвы и обрусевшее балтское племя голядь. Дальнейшим военным действиям помешала весенняя распутица, и тут новый гонец от князя Суздальского с приглашением в Москву. Цитируем запись о событиях зимы 1147 года по Ипатьевской летописи (эта запись под 1147г. содержит также первое летописное свидетельство о Москве): “Иде Гюрги воевать Новгорочской волости и пришед взя Новый Торг и Мьстоу всю взя, а ко Святославоу присла Юрьи повеле емоу Смоленскоу волость воевати. И шед Святослав и взя люди Голядь верх Поротве, и тако ополонишася дроужина Святославля, и прислав Гюргии рече приди ко мне брате в Москов”. Дадим перевод этой записи: “Юрий (Долгорукий) выступил против Новгорода, захватил Торжок и все земли по реке Мсте. а к Святославу прислал гонца с поручением выступить против Смоленского князя. Святослав захватил земли племени голядь в верховьях Протвы, и его дружна взяла много пленных. Юрий же прислал ему грамоту: “Приглашаю тебя, брат мой, в Москву”. Теперь можно в деталях представить себе, о чем шел у них длительный, неторопливый разговор, прерываемый лишь переменой блюд... Легкие полушутливые упреки: один оказал недостаточную помощь под Дедослалвлем, другой фактически уклонился от вторжения с землю смолян. Обсудили планы на лето 1147 года: сначала вернуть Черниговское княжество Святославу Ольговичу, а потом двигаться на Киев... Дядя должен сменить племянника на Великом Киевском княжении... Да скрепить надо бы договор свадьбой: вот и сына Олега привез я к тебе на смотрины. У тебя, Гюрги, младшая дочь на выданьи - пусть приглядятся друг к другу... Многое из обговоренного сбудется: этим же летом Святослав вернет свою отчину и дедину, Черниговское княжество, и оно останется за ним до самой его смерти в 1165 году. Долго будет биться Юрий Владимирович за киевские престол, одни раз даже ненадолго захватит Киев, но станет великим Киевским князем лишь в1155 году. А через два года, в 1157 году, наступит смерть, по слухам от яда, подсыпанного на пиру у киевского боярина Петрилы. Состоится и задуманная свадьба: в 1150 году сочетаются браком сын Святослава Ольговича Олег и младшая дочь Юрия Долгорукого. Рассматривая события 1146-1147 годов, можно наблюдать агонию вятичей как отдельного славянского племени, окончательно потерявшего остатки своей независимости. Святослав без тени сомнения считает район верхней Оки - колыбель и центр вятичской земли - территорией Черниговского княжества. Вятичи уже расколоты: вятичи Козельска поддерживают Святослава Ольговича, вятичи Дедославля поддерживают его противников. Видимо, решающие столкновения произошли в 20-30 годы XII века, и тогда вятичи потерпели поражение. На северо-востоке, по среднему течению Москвы-реки, безраздельно господствуют суздальские князья. В конце XI века летописи перестают упоминать вятичей как существующее племя. Земля вятичей разделяется между Черниговским, Смоленским, Суздальским и Рязанским княжествами. Вятичи входят в общерусскую народность.

БОЯРИН КУЧКА - ПОСЛЕДНИЙ ВОЖДЬ ВЯТИЧЕЙ?

Часто открывают:


Отношение пользователей
моя бабушка родилась в Белёве и замечательно умеет...
Уважаемый Майкл, про полезное и лишнее - сугубо ли...
Автор: Валерий П.
про вятичей, соглашусь, материал интересный... еще...
Автор: спиногрыз
интересный и очень хороший подбор рефератов! для м...
Про развитие металлургии, не соглашусь, материал о...
Автор: Пётр


Поиски на сайте



Наука России - Наше будущее!